Общество

Двенадцать дней весны

Наша история I Лена НИКИТИНА © ДД

26 марта 2019, 22:29


30 марта – 75 лет со дня освобождения Рыбницы и сёл района от фашистских оккупантов

КАМЕНКА уже встретила большую историческую дату – 75 лет со дня освобождения от фашистских оккупантов. В Рыбницу этот праздник придёт в субботу 30 марта.

Конечно, три четверти века спустя трудно найти участников тех исторических событий. Но очень важно сохранить в памяти потомков малейшие детали той военной операции. Для чего? Чтобы люди нового тысячелетия не забывали, какую цену пришлось заплатить народу за Победу над фашизмом. Чтобы не истёрлись во времени уроки одной из самых кровавых войн XX века.

Вступление Красной Армии в Рыбницу. 30 марта 1944 года.

ВЕСНОЙ 1944 года армии 2-го Украинского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза Иван Конев, пошли в наступление на Уманско-Ботошанском направлении. И 17 марта вышли к границе Молдавской ССР, частью которой было тогда Приднестровье.

О том, в каких условиях Красная Армия вела освободительные бои, рассказал потом маршал Конев в своей книге «Записки командующего фронтом». В памяти автора военных мемуаров остались «неизгладимые картины преодоления солдатами, офицерами и генералами непролазной липкой грязи». Красноармейцы «с неимоверным трудом вытаскивали застрявшие по самые кузова автомобили, утонувшие по лафеты в грязи пушки, надсадно ревущие, облепленные чернозёмом танки. В то время главной силой была сила человеческая».

Конечно, на оккупированных фашистами территориях освободителей ждали. И подпольные организации, действовавшие в тылу врага, как могли помогали Красной Армии в её ратном деле. В частности, когда по решению советского командования близ Рыбницы была сброшена на парашютах группа разведчиков. Именно подпольщики «приняли» их, помогли сполна выполнить поставленные задачи.

Ветераны 41-й и 80-й гвардейских дивизий, рыбницкие подпольщики в день 30-летия освобождения Рыбницы. 30 марта 1974 года.

ДЕТАЛИ этого эпизода освободительной эпопеи мы узнаём из воспоминаний радистки-разведчицы Надежды Захаровой (Козловой).

«В марте 1944 года, – пишет она, – меня и Максима Рыбака забросили в Рыбницкий район. Принять нас должна была воронковская земля. Но приземлились мы совсем в другом месте, в лесу…»

До места назначения разведгруппе пришлось идти почти 40 километров. Девушка прошла это расстояние практически босиком – солдатские сапоги советского образца сразу же закопали, а туфли оказались ей тесны. Разведчица обморозила ноги. Её напарник Максим Рыбак был уроженцем Рыбницкого района. Его близкие, рискуя жизнью, перевезли советских бойцов в село Журу, где был врач – Климент Василенко. Он вылечил Надежду, помог разведчикам укрыться – представил их как своих родственников.

Подпольщики не только помогали разведчикам в сборе нужных советскому командованию сведений. Они обеспечили им надёжную связь – привезли рацию, оставленную из конспирации в лесу на месте приземления.

СЕГОДНЯ эти воспоминания разведчицы – архивные материалы городского Музея боевой славы. Есть там и другие исторические документы, позволяющие восстановить события весны, которая принесла освобождение на берега Днестра. Многие из них легли в основу книги «Рыбница. Хроника военных лет». Её автор – Екатерина Беспалько, которая долго работала в музее и вела исследовательскую работу.

Музей этот, к слову, находится в печально известном месте – на территории тюрьмы, созданной оккупантами в 1941 году. Туда оккупационные власти бросали арестованных коммунистов, советских активистов, комсомольцев, просто людей, которые при Советской власти занимали активную жизненную позицию. Кроме тюрьмы в городе также действовало еврейское гетто.

Более трёх тысяч человек были узниками при «новом порядке». Часть из них, точнее 510 человек, в 1941 году были высланы из Рыбницы в лагерь смерти. Оставшиеся в городе тоже почти все были уничтожены фашистами. В числе погибших – 1.470 женщин и 350 детей. По вине оккупантов 1.194 человека умерли от голода, а 1.297 человек расстреляны. В том числе 270 человек были расстреляны и сожжены в тюрьме незадолго до освобождения Рыбницы.

Командующий 41-й гвардейской дивизией генерал-майор Константин Николаевич Цветков

БОИ на подступах к Рыбнице начались 24 марта 1944 года. И принято считать, что освобождение рыбничанам принесла 41-я гвардейская дивизия под командованием генерал-майора Константина Цветкова. Это, конечно, исторический факт.

Но нельзя забывать, что были и другие подразделения Красной Армии, которые участвовали в этом сражении. В том числе 69-я, 78-я, 80-я гвардейские стрелковые дивизии, а также 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия и 29-й танковый корпус пятой танковой армии. Это тоже исторический факт, зафиксированный, в частности, в Краткой энциклопедии по истории Молдавии.

Наступление наших войск на Рыбницу шло со стороны Каменки. В авангарде двигалась танковая бригада, которой командовал подполковник Мищенко. В его распоряжении было совсем мало техники – буквально несколько танков и самоходных орудий. Тем не менее, выбив врага из Каменского района, он решился гнать его дальше, чтобы не дать окопаться.

И сегодня мы попробуем вспомнить хотя бы в общих чертах хронологию тех дней.

ИТАК, в полдень 24 марта механизированная группа пятой танковой армии вступила в первое село Рыбницкого района – Белочи. Прижав к Днестру роту немцев, наши бойцы вынудили фашистов сдаться. Затем, с ходу проскочив речушку у Большого Молокиша, боевые машины понеслись дальше и, отбив у врага село Сарацей, ворвались в Ержово…

Здесь враг опомнился и ответил контратакой. В неё немцы бросили тяжёлую технику и почти батальон пехоты. Но Мищенко, располагая лишь четырьмя танками и двумя самоходным орудиями, очень грамотно организовал оборону. И немцы откатились. Однако ненадолго – в очередную атаку враг пошёл уже двумя батальонами под прикрытием тяжёлых танков. Прямыми попаданиями противнику удалось уничтожить обе советские самоходки…

Получив такое преимущество, немецкая пехота пробилась на ержовские улицы. Ещё три советских танка и самоходка были подбиты. Ранение получил подполковник Мищенко…

Конечно, фашисты тоже понесли большой урон – лишились трёх самоходных орудий и танка «Пантера», миномётной батареи и восьми пулемётных точек. И всё же соотношение оставшихся сил сложилось в пользу противника. Единственный уцелевший советский танк и 15 бойцов отступили к Большому Молокишу, где уже окопался 122-й стрелковый полк 41-й гвардейской дивизии.

СДЕРЖИВАТЬ наступление Красной Армии фашисты больше не могли. Так что уже к 25 марта гвардейцы подошли к Вадатурково. Одновременно 78-я гвардейская стрелковая дивизия «силой до 400 человек пехоты с 2 танками… овладела сёлами Васильевка и Плоть».

Далее в фронтовом донесении сказано, что дивизия «продвинулась вперёд до 15 км, овладела сёлами Красненькое, Михайловка (имеется в виду Новая Михайловка – Л.Н.) и вышла на южную окраину села Ивановка». В тот же день гвардейцы вошли в сёла Ульма, Пыкалово и Шмалена. А 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия – в сёла Колбасна и Андреевка. К вечеру десантники уже вели бой на околице Гершуновки.

НАДЕЖДА на освобождение для жителей сёл Малый и Большой Молокиш забрезжила 26 марта. Но враг отчаянно сопротивлялся. «В районе села Сарацей, – сказано в другом фронтовом донесении в штаб, – противник имеет три закопанных танка, две 75-миллиметровые и до 6 тяжёлых миномётов. 122 гв(ардейский) стрелковый полк ведёт бои южнее и юго-западнее опушки леса, что в 600 метрах от с. Б. Молокиш. Артиллерия дивизии вела огонь по огневым точкам врага, расположенным в с. Сарацея».

ОДНАКО эти успехи ещё нельзя было назвать победой над врагом – линия фронта двигалась то туда, то сюда… Перелом случился к вечеру 27 марта. Тогда обосновавшаяся в селе Красненькое 31-я танковая бригада получила приказ двигаться в дубоссарском направлении. И одна из главных задач, поставленных командованием перед танкистами, заключалась в захвате рыбницкой переправы через Днестр. Причём приказ предписывал удерживать переправу до подхода стрелковых частей.

Эту миссию можно было бы отнести к разряду невыполнимых. Дело в том, что переправу в Рыбнице фашисты удерживали силами трёх пехотных и двух танковых дивизий. Кроме того, на этом участке фронта враг сосредоточил немало артиллерии и авиацию. А командир нашей танковой бригады генерал-лейтенант Кириченко располагал лишь двумя танками и парой самоходных орудий.

ТЕМ НЕ МЕНЕЕ красноармейцы двинулись в наступление. И немцы сломались! 28 марта они начали отводить свои части. Вроде как организованно – враг ещё «огрызался» контратаками, немецкая авиация бомбила Большой Молокиш и Михайловку (Новую… – Л. Н.)

События развивались уже стремительно. Так 29 марта части 41-й гвардейской дивизии полностью выбили врага из ближайших к Рыбнице сёл – Сарацей, Ержово, Шмалены, Ульмы. Окончательно сломленные морально оккупанты всю следующую ночь «заметают следы» – уничтожают боеприпасы, которые не успели вывезти. А потом взрывают мост через Днестр, чтобы затормозить наступление Красной Армии.

Железнодорожный мост через Днестр, взорванный фашистами во время отступления. Весна 1944 года.

Они попытались взорвать и железнодорожную станцию – заминировали эшелоны со снарядами и горючим… Но довести до конца это чёрное дело фашистам не дали подпольщики.

НАКОНЕЦ в Рыбницу пришёл долгожданный день освобождения – ранним утром 30 марта Красная Армия с боем вступила в город. А к вечеру красноармейцев уже приветствовали жители рыбницких сёл дубоссарского направления – Гидирима, Зозулян, Попенок.

В последний день марта и первого апреля немцы ещё пытались сохранить видимость спланированного отступления. Они даже дали бой у села Запорожец, пожертвовав семью десятками солдат и офицеров. Но второго апреля у села Жура гвардейцы 223-го, 225-го и 228-го стрелковых полков разгромили пехотный полк 11-й танковой дивизии немцев. Противник потерял три сотни человек убитыми.

А четвёртого апреля территория Рыбницкого района была полностью освобождена от ига оккупации. И части 41-й гвардейской дивизии, форсировав Днестр, погнали врага уже по Бессарабии.

КОНЕЧНО, подробнее узнать об этих далёких уже событиях можно в музее или из книг… Хотя вот накануне памятной даты пришёл в редакцию Николай Семёнович Рыбак, старожил села Сарацей. Пришёл, чтобы озвучить очень важную проблему:

– Бои в войну тут были страшные. Об этом мой дядька рассказывал, который всю жизнь в селе прожил. И не было тогда времени достойно хоронить погибших. Поэтому, когда фронт прошёл, в округе осталось немало простых холмиков. Местные жители поставили потом над ними скромные обелиски со звездой. И ухаживали за этими могилами, как за могилами родных. После войны останки красноармейцев перенесли в центр села Ержово и открыли мемориальный комплекс. Но всем ли павшим за освобождение нашей земли отдали мы дань благодарности? А вдруг нет? Может ведь статься, что лежат где-то в поле неоплаканные бойцы. И нельзя их оставить без внимания…

Нельзя. Никак нельзя. Потому что война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат. Так сказал когда-то русский полководец Александр Суворов.

Фото из фондов Рыбницкого историко-краеведческого музея и архива «ДД»

24.03 8:27 2 стр. «ДД» №13 (12.753), 28.03 – 03.04.2019



Ваш комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ТО, ЧТО СЕЙЧАС ЧИТАЮТ