Общество

СМЕРТЬ ШКОЛЬНИЦЫ: ЕСТЬ ВИНОВНЫЕ?

19 октября 2017, 17:56


СМЕРТЬ ШКОЛЬНИЦЫ: ЕСТЬ ВИНОВНЫЕ?

 В поисках правды | Лена НИКИТИНА

19.10.2017 17:56 © ДД

«БЕЗОПАСНОСТЬ НА ДОРОГАХ – дело общественной важности». Такой была тема пресс-конференции, которая прошла 18 октября в министерстве внутренних дел ПМР.

АНОНС мероприятия появился на сайте этого ведомства ещё в начале месяца. И первоначально заявленная тема была иной – «О дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 30 сентября на трассе Тирасполь – Бендеры, в районе арки села Парканы». Но, думается, расширение тематики в этом случае оправданно. Поскольку очевидно: ситуация в нашей республике такова, что нигде и никто из участников дорожного движения не может быть уверен в своей безопасности на дороге.

И статистика тому подтверждение. За 9 месяцев в ПМР были зарегистрированы 136 ДТП, в которых 9 человек погибли и 149 получили травмы. Треть этих аварий связаны с наездами на пешеходов. В 24 ДТП фигурантами были несовершеннолетние. Пострадали 24 ребёнка. Один подросток погиб…

Именно это ДТП со смертельным исходом получило в республике огромный общественный резонанс. 30 сентября в селе Парканы погибла 15-летняя школьница Акулина Шеларь. И для того, чтобы ответить на все вопросы, касающиеся её гибели, на встречу с журналистами пришли министр МВД Руслан Мова, председатель СК ПМР Вячеслав Брынзарь, и. о. замначальника республиканского управления ГАИ Раду Бутнару, инспектор дежурной части ОГАИ города Бендеры Геннадий Садымак и следователь Надежда Гурьева, которая ведёт это дело.

Однако вопросы к ним были не только у журналистов, но и у представителей общественности. В том числе у совсем юных – сверстников погибшей Акулины. Разговор получился эмоциональным. Особенно, когда шло обсуждение возможностей следствия доказать вину или невиновность подозреваемой Ирины Шкильнюк.

ИРИНА – жена высокопоставленного чиновника таможенной службы и невестка депутата ВС ПМР, не последнего человека в руководстве влиятельного приднестровского холдинга. Однако на пресс-конференции прозвучало: следствие интересует только она, а не её родственные связи.

Следователь Надежда Гурьева опровергла информацию о том, что подозреваемая скрылась с места происшествия. Она заявила, что Шкильнюк «находилась в автомобиле сотрудников ГАИ, где у неё бралось объяснение». Потом она «была доставлена для освидетельствования на предмет алкогольного опьянения – это обязательная процедура…» На месте аварии такое освидетельствование никому не проводится. Потому что требуется экспертиза крови, забор которой делают только в лабораторных условиях. Также того, кто проходит эту процедуру, в стационарных условиях должен осмотреть врач.

Почему с машины, на которой подозреваемая сбила девочку, были сняты номера ещё до приезда сотрудников ГАИ? Оказывается, это вполне вписывается в юридические нормы ПМР. У «Лексуса» был разбит передний бампер. И передний номерной знак оказался сорванным от удара машины об ограждение дороги – его потом нашли в кювете. А задняя крышка багажника из-за аварии была поднята. И поэтому на снимках и видео задний номерной знак «Лексуса» тоже не было видно. «После чего приехал владелец авто, снял госномер – это не является нарушением правил дорожного движения». Тем не менее номера попавшей в аварию машины официально зафиксированы. Сейчас автомобиль находится на охраняемой стоянке.

Проведённая медэкспертиза на содержание алкоголя в крови подозреваемой показала: во время аварии она была трезвой. А вот о результатах технической экспертизы автомобиля пока говорить рано.

Впрочем, общую картину происшествия следствие не скрывает – «Лексус» сбил девушку, потом столкнулся с остановившимся у пешеходного перехода «Мерседесом». Но определять скорость по повреждениям – «это слишком виртуально». И, чтобы «делать выводы о скорости движения, всё-таки должны быть специальные познания».

Хотя, конечно, на том участке дороги, где погибла Акулина Шеларь, есть дорожный знак, ограничивающий скорость до сорока километров в час. И «со слов водителя «Лексуса», она двигалась со скоростью 40 – 50 километров в час». Но сможет ли экспертиза показать, правду ли сказала Ирина Шкильнюк? Теоретически – да. «А что будет на практике… Ну как мы можем сейчас делать такие далеко идущие выводы?! Это неправильно. Нет шаблонов и нет стандартов. Каждая ситуация индивидуальна».  Однако существует специальная таблица, которой пользуются эксперты, определяя в подобных ситуациях скорость автомобиля. Так что «давайте дадим экспертам возможность сделать выводы».

Есть ли возможность провести по этому делу независимую экспертизу за пределами ПМР? По мнению сотрудников правоохранительных и следственных органов, в этом нет смысла. В Приднестровье экспертов официально предупреждают об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. А, к примеру, украинский эксперт вряд ли подпишет такое предупреждение, регламентируемое законодательством ПМР. Однако по уголовному делу о гибели Акулины Шеларь работают два приднестровских эксперта – от МВД и СК ПМР.

ВОПРОС «ДД» прозвучал на этой пресс-конференции в самом начале. Хотя он вполне мог бы стать итоговым. Поскольку касался не конкретных деталей, а общего подхода представителей власти к ДТП, жертвами которых стали дети.

– Дело о гибели Акулины Шеларь рассматривается в республике на самом высоком уровне, – отметила ваша корреспондент. – Оно под контролем не только министра внутренних дел и председателя Следственного комитета, но даже главы государства. Чем это объясняется? Прежде ведь такой практики не было – чтобы руководители высокого ранга уделяли столько внимания дорожным происшествиям. Даже в тех случаях, когда их жертвами были дети. И можно ли сказать, что впредь все ДТП со смертельным исходом будут рассматриваться именно так?

Отвечая, министр МВД выразил недоумение по поводу того, что именно это происшествие вызвало такой резонанс. И высказал убеждение, что в бомльшей степени повлияло на появление в социальных сетях информации о том, будто бы власти хотят закрыть на него глаза… Закрыть дело… Отбелить предполагаемого, со слов представителей социальных сетей, виновного.

– Я очень уважительно отношусь к активной гражданской позиции наших граждан, – подчеркнул министр. – Но оснований для таких выводов нет. Информация об этом ДТП появилась на сайте МВД буквально через час после аварии. И в этот же день Следственным комитетом было возбуждено уголовное дело – на основании тех материалов, которые были собраны на месте происшествия. Чтоб никто не пытался что-то спрятать, кого-то спрятать, замести следы и не дать огласки происходящему.

Руслан Мова заверил, что и его ведомство, и СК ПМР готовы предоставить на этот счёт любую информацию. И выразил сожаление, что журналисты (в том числе «очень уважаемого издания – «Комсомольской правды») не обратились в органы за официальной информацией.

Ответ на вторую часть вопроса «ДД» как-то «затерялся» в потоке слов… Так что вашему корреспонденту пришлось ещё раз сделать акцент на новом подходе руководителей высокого ранга к рассмотрению подобных дел.

– Это не новый подход, – тут же нашёлся министр. – Мы работаем всегда одинаково и по тому алгоритму, который предписан. Сотрудники госавтоинспекции фиксируют. Сотрудники Следственного комитета возбуждают уголовные дела. Эксперты делают экспертизу. И мы все открыты – на своих сайтах выставляем информацию, которая касается не только ДТП. А то, что на ход расследования смерти несовершеннолетней девочки обратил внимание президент… Возможно, теперь будут изменения в законодательстве…

Кстати, в пресс-релизе, который получили журналисты, сказано: сегодня разрабатывается проект закона, который предполагает ужесточение уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения и эксплуатацию транспортных средств.

Впрочем, Ирину Шкильнюк, даже если её признают виновной, судить будут по нынешнему, «мягкому», закону. И, возможно, окажется, что она вообще не виновна или не особенно виновна.

4 стр. «ДД» №43 (12.679), 26.10.2017 – 1.11.2017



Ваш комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ТО, ЧТО СЕЙЧАС ЧИТАЮТ