Общество

Рыбницкая трагедия

Мемориал памяти | Виктория ПАШЕНЦЕВА © ДД

19 марта 2019, 00:10


В 1941 ГОДУ, оккупировав Рыбницу и Рыбницкий район, гитлеровцы превратили эту территорию в зону особого режима. Здесь действовало еврейское гетто, которое просуществовало 936 дней и ночей – с 7 сентября 1941 года по 29 марта 1944 года. Была в Рыбнице и тюрьма, в которую оккупационные власти бросили арестованных коммунистов, советских активистов, комсомольцев, просто людей, которые при Советской власти занимали активную жизненную позицию. Более трёх тысяч человек были узниками при «новом порядке». Часть из них, точнее 510 человек, в 1941 году были высланы из Рыбницы в лагерь смерти. Оставшиеся в городе тоже почти все  были уничтожены фашистами. В числе погибших – 1.470 женщин и 350 детей. По вине оккупантов 1.194 человека умерли от голода, а 1.297 человек расстреляны. В том числе 270 человек были расстреляны и сожжены в тюрьме незадолго до освобождения Рыбницы. Эта трагедия случилась в ночь с 19 на 20 марта 1944 года. 75 лет назад…

  • Рыбницкая трагедия
  • Рыбницкая трагедия
  • Рыбницкая трагедия
  • Рыбницкая трагедия
;
;
;

К 75-летию освобождения Рыбницы и сёл района от фашистских захватчиков

«19 МАРТА 1944 года, – отмечено в акте Рыбницкой районной комиссии по расследованию злодеяний фашистских захватчиков, – в Рыбницкую тюрьму явилась группа в 40 человек немецко-румынских солдат, и также среди них были власовские казаки, вооружённые автоматами и винтовками, в сопровождении коменданта Рыбницкой тюрьмы Валуца Пантелея, по национальности румына. Он освещал лампой камеру, где содержались политические заключённые (румыны и советские граждане). При входе в камеры комендант тюрьмы и вошедшие с ним солдаты требовали от политзаключённых повернуться лицом к стене и встать на колени и производили расстрел. Так каратели прошли по всем камерам, расстреливали всех политзаключённых и советских граждан, и двери камер закрыли на замки. Через некоторое время комендант тюрьмы Валуца Пантелей с частью немецких головорезов добивали тяжелораненых заключённых. Впоследствии, убедившись, что политзаключённых в живых нет, они подожгли изнутри тюрьму, не открыв дверей камер. Из всех арестованных политзаключённых, находившихся в Рыбницкой тюрьме (245 человек), немецко-фашистскими бандитами расстреляно 238 человек, а 7 человек остались в живых. (…) Виновными в расстреле и поджоге в Рыбницкой тюрьме комиссия считает Валуцу Пантелея и карательный отряд СС».

Позже более тщательное расследование установило, что в тюрьме в то время находились 270 заключённых. И 262 из них были убиты. В их числе руководитель Каменской подпольной организации Яков Кучеров, секретарь ЦК комсомола Румынии Андрей Булат и член ЦК Лазарь Гринберг. Было установлено также, что «власовские казаки» на самом деле были калмыцким подразделением СС, которое тоже носило немецкую форму.

О СТРАШНЫХ подробностях совершённого военного преступления рассказал в своей книге «Злодеяние» румынский антифашист Матей Галл (Matei Gall, Estagt). Книга эта появилась в 1960 году и один её экземпляр хранится в Рыбницком музее.

Есть здесь и другие документы, повествующие о том, полном драматизма периоде истории, когда перепуганные стремительным наступлением советских войск фашистские военные преступники пытались замести свои кровавые следы. В том числе и материалы расследования, проведённого доктором исторических наук Петром Шорниковым. Он опубликовал воспоминания одного из уцелевших узников тюрьмы – Кирилла Цуркана, бывшего руководителя Слободзейской подпольной организации.

«За 10 дней до освобождения м. Рыбница частями РККА, – читаем мы  в статье «Рыбницкая трагедия»,  которую напечатала в 2004 году кишинёвская газета «Русское слово», – в тюрьме начались повальные расстрелы политзаключённых. Я находился в камере, где кроме меня было ещё 6 человек: Мунтян Пётр, Пырван Марку, Химич Дмитрий, Пынтя Михаил, Ткач Николай, Усенко Иван. 19 марта 1944 года мы услышали со второго этажа тюрьмы (наша камера была в подвальном помещении) выстрелы и душераздирающие крики (там находились женщины) и поняли, что наших советских людей фашистские звери расстреливают. (…) Наконец, очередь дошла до нашей камеры. Звякнул засов, и дверь отворилась. За дверью стояли несколько вооружённых человек. Нам приказали повернуться спиной к двери. Я быстро выполнил это приказание и упал. В следующий момент я услышал выстрелы. Притворившись мёртвым, я лежал до тех пор, пока убийцы не удалились. Тогда я поднялся, и глазам моим предстала жуткая картина. Пять моих товарищей по камере были мертвы. А один – Химич Дмитрий – был тяжело ранен. (…) На рассвете немцы подожгли тюрьму, и наша камера наполнилась едким дымом. Вдруг я услышал шаги и через волчок увидел своего земляка, сидевшего за 4 камеры от меня. (…) Он взломал ломиком замок моей камеры. Я вышел из камеры и с помощью моего земляка Власова Андрея вынес Химича в коридор. По лестнице, укутанной дымом, мы вынесли его на второй этаж. Здесь мы встретили ещё несколько человек, спасшихся от расстрела, и с их помощью через окно, из которого выпала решётка, спустились во двор. Но тюрьма была оцеплена немцами, и нам пришлось вновь войти в горящее помещение. Так, прячась за завесой дыма и огня от немцев, мы дождались ночи. На мне обгорели одежда и кожа на плечах и ногах. Несколько человек (всего оставалось нас до 15 чел.), не вытерпев этих мук, вышли до наступления ночи из горящей тюрьмы, но были расстреляны. Ночью мне и ещё шести политзаключённым удалось выбраться за пределы тюрьмы. (…) Утром один из нас – Балан Анатолий – пробрался к своей родственнице Балан Ефросинье, которая согласилась нас перепрятать у себя. По дороге нас встретила гражданка Морозова Аника Николаевна, которую я не знал до того. Несмотря на опасность, угрожавшую ей за укрывательство политзаключённого, она настояла, чтобы я пошёл к ней. У неё мне сделали перевязку, обмыли и накормили.

ПАЛАЧИ, виновные в смерти сотен патриотов, заставившие страдать тысячи людей, конечно, должны были понести наказание. Всех ли их настигло справедливое возмездие? Точными данными об этом, к сожалению, работники Рыбницкого музея не располагают. Известно только, что  палачей узников Рыбницкой тюрьмы искали несколько десятилетий. Известно только, что эсэсовцами командовал некий Нембуров. В 1968 году военные преступники предстали перед судом в калмыцком городе Элисте. Изверги получили большие сроки заключения, а Нембуров был приговорён к высшей мере наказания – расстрелу.

Проходят годы. Но у преступлений против человечества нет срока давности. Не забудется и рыбницкая трагедия. И сколько бы лет ещё ни минуло, рыбничане, празднуя день освобождения города, всегда будут со скорбью в сердцах вспоминать зверски замученных героев-антифашистов.

«ДД» №13 (12.753), 28.03 – 03.04.2019



Ваш комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ТО, ЧТО СЕЙЧАС ЧИТАЮТ